Лилит: Клятва на крови [Гарри Поттер] - Мара Вран

ледяной статуи не осталось и следа. Перед ним, отплевываясь от прохладной воды и смеясь — искренне, глубоко, с легкой бархатистой хрипотцой, — была живая, невероятно настоящая девчонка, чья внутренняя свобода сбивала с ног похлеще любого сбивающего заклятия.

— Если он сядет, Уизли, счет за работу миланского портного я выставлю лично тебе! — крикнула она и со смехом закрутила в воде мощный веер брызг прямо ему в лицо.

Остаток дня пролетел в совершенно иной тональности. Лед не просто растаял — он рухнул. Лилит плавала наперегонки с Гарри, до слез хохотала над очевидными, но смешными розыгрышами близнецов и даже позволила Джинни усесться рядом на мелководье и заплести пару мокрых прядей в небрежные косички. Впервые за долгое время Лилит дышала полной грудью, чувствуя, как с плеч спадает тяжесть постоянного ожидания подвоха.

Ближе к вечеру, уставшие, мокрые, пахнущие речной водой и горячим солнцем, они возвращались к «Норе». Тонкий темный лен прилип к подтянутой фигуре Лилит, распущенные волосы высохли на теплом ветру, превратившись в непокорную гриву, а в глазах все еще теплился огонь недавнего веселья.

Но стоило им выйти из-за поворота тропинки и приблизиться к калитке, как все тело девушки рефлекторно подобралось. Смех моментально замер на губах. На крыльце дома стояли двое взрослых мужчин.

Один из них опирался спиной о деревянную опору навеса. На нем была поношенная, аккуратно заштопанная мантия. Светло-карие глаза на преждевременно постаревшем лице, изрезанном тонкими бледными шрамами, смотрели на подходивших подростков с усталой, но мягкой теплотой. Римус Люпин выглядел именно так, как подобает человеку, чья жизнь состоит из вечной, изнуряющей борьбы с собственным естеством.

Но взгляд Лилит, словно магнитом, притянуло ко второму мужчине.

Он стоял чуть впереди, на самой верхней ступени. Темные, волнистые волосы падали на высокий, породистый лоб. Лицо было изможденным, с резкими скулами и темными тенями под глазами — печать долгих лет неволи, но в каждом его небрежном, разворотисто движении сквозила та самая опасная, хищная грация, которую невозможно вытравить никакими тюрьмами.

Сириус Блэк.

Время вокруг Лилит словно замедлило ход. Голоса Гарри и Рона, радостно окликнувших гостей, превратились в далекий белый шум.

Их взгляды пересеклись. Глубокие, колючие серые глаза Сириуса столкнулись со сталью и фиолетовым огнем в глазах Лилит. Воздух между ними словно уплотнился, заискрив невидимым статическим электричеством. Это не было искрой симпатии или романа — нет. Это был тяжелый, мгновенный момент взаимного узнавания.

Тот самый толчок под дых, когда в толпе правильных, послушных людей ты вдруг сталкиваешься взглядом с тем, кто носит внутри точно такой же разрушительный, выжигающий внутренности бунт. Сириус смотрел на мокрую, дерзкую девчонку с древней чистокровной фамилией, прячущую клинки под шелком, а она смотрела на поломанного, но так и не сломленного аристократа-изгнанника.

Тишину разорвал низкий, вибрирующий рокот. Астарот вырвался вперед, закрывая собой хозяйку. Белый тигр моментально почуял оборотня и стойкий, въевшийся запах крупного пса, исходящий от этих двоих. Его клыки обнажились в угрожающем скале.

Люпин мгновенно напрягся, его рука рефлекторно скользнула к карману мантии.

Но Лилит даже не вздрогнула. Она лишь опустила левую ладонь и сухими, звонкими пальцами сделала короткий щелчок. Одно выверенное движение.

— Спокойно, Астар, — ее голос прозвучал бархатно, но с такой плотной сталью, что хищник мгновенно замолчал, хотя и не свел с гостей тяжелого янтарного взгляда. — «Астарот почуял волка. Значит, этот человек — оборотень. Дамблдор опять не предупредил».

Сириус медленно перевел взгляд с вавилонского тигра обратно на девушку. В его серых глазах мелькнула откровенная, саркастичная насмешка пополам с нескрываемым интересом.

— Надо же, — хрипло произнес Блэк, отрываясь от деревянного косяка и складывая руки на груди. — Я слышал, последних из рода Кроули отправляют на Север, чтобы выбить из них всякую дурь и научить ходить строем по расписанию. Но я не думал, что вам выдают в комплекте еще и таких ручных котят.

Лилит остановилась в трех шагах от крыльца. Взрослые маги привыкли видеть в ней только то, что им транслировали — идеальную картинку или опасное оружие. Но сейчас, растрепанная, насквозь пропитанная озёрной водой и с косичками в волосах, она не собиралась прятаться за фальшивым реверансом.

На её губах медленно расплылась острая, дерзкая улыбка.

— Вы безнадежно отстали от жизни, мистер Блэк, — парировала Лилит ровно и спокойно, ни на секунду не отводя взгляд от его серых глаз. — Строем мы ходим исключительно по выходным. А в остальное время — развлекаемся, как можем.

Сириус Блэк на мгновение замер, а затем откинул голову назад и искренне, раскатисто рассмеялся, признавая ее точный выпад. В этой девчонке явно было куда больше пламени и темных тайн, чем пытался убедить их старый профессор Дамблдор.

После возвращения с озера «Нора» наполнилась привычным суетливым шумом. Очередь в ванную, хлопанье дверей, скрип половиц и приглушенный смех — дом жил своей хаотичной, но удивительно уютной жизнью.

Лилит спустилась на первый этаж одной из первых. Она сменила влажный лен на тонкий кашемировый свитер цвета темного графита и простые, но идеально сидящие брюки. Ее волосы, уже подсохшие, были небрежно заколоты на затылке. Астарот, чья белая шерсть снова стала пушистой и чистой, бесшумно скользил следом, словно огромная тень.

На кухне царил контролируемый апокалипсис. В воздухе витал густой, одуряюще вкусный аромат жареного мяса, розмарина, печеного картофеля и свежего хлеба. Сковородки шипели, кастрюли сами собой помешивали густые соусы, а ножи в воздухе с энтузиазмом шинковали зелень.

У самого края длинного деревянного стола, подальше от летающей утвари, сидел Артур Уизли. Нацепив на нос очки, он с детским, искренним восторгом ковырялся отверткой в разобранном магловском тостере. Услышав шаги, он поднял голову и тепло, морщиня уголки глаз, улыбнулся девушке.

— А, Лилит! Проходи, проходи, — мистер Уизли похлопал по спинке соседнего стула, стряхивая с него какую-то медную шестеренку. — Как вода? Надеюсь, наши сорванцы не слишком тебя утомили?

— Вода была прекрасной, мистер Уизли, — Лилит вежливо кивнула, останавливаясь у стола. Астарот подошел ближе, обнюхал магловский тостер и, фыркнув, улегся у ног Артура, позволив тому с восхищением погладить себя по массивной голове. — И, признаться, это была одна из самых приятных прогулок за долгое время.

Артур просиял, словно